Рассказ О. Генри «Последний лист» (на русском языке в сокращении)

Нужна иллюстрация

Предлагаем прочитать рассказ О. Генри «Последний лист» на русском языке (в сокращении). Такой вариант подойдет не для тех, кто изучает русский язык, английский язык или для тех, кто хочет ознакомиться с содержанием произведения. Как известно О. Генри отличает своеобразный стиль. Он изобилует неологизмами, софизмами, каламбурами и другими стилистическими  средствами. Чтобы читать рассказы О. Генри в оригинале, нужна подготовка.

О Генри. Последний лист. Часть 1 (по рассказу O. Henry «The Last Leaf»)

В небольшом квартале к западу от Вашингтон-сквера улицы называются проездами. Они образуют странные углы и кривые линии. И вот в этом квартале любили селиться художники, ведь окна там выходили большей частью на север, и квартирная плата была дешевая.

Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома. Джонси — уменьшительное от Джоанны. Одна приехала из штата Мэйн, другая из Калифорнии. Они познакомились в одном кафе  на Восьмой улице и нашли, что их взгляды на искусство, цикорный салат и модные рукава вполне совпадают. В результате и возникла общая студия. Это было в мае.

В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по кварталу, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. Но если в других частях города он шагал смело, поражая десятки жертв, то здесь, в лабиринте узких переулков, он плелся нога за ногу. Господина Пневмонию никак нельзя было назвать галантным  джентльменом. Худенькая малокровная девушка, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего молодца с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет окна на глухую стену соседнего кирпичного дома.

-У нее один шанс… ну, скажем, против десяти, — сказал доктор, стряхивая ртуть в термометре. — И то, если она сама захочет жить. Вся наша медицина теряет смысл, когда люди начинают действовать в интересах гробовщика. Ваша маленькая барышня решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает?

— Ей… ей хотелось написать красками Неаполитанский залив, -сказала Сью.

— Красками? Чепуха! Нет ли у нее на душе чего-нибудь такого, о чем действительно стоило бы думать, например, мужчины?

— Мужчины? — переспросила Сью, и ее голос зазвучал резко. — Неужели мужчина стоит… Да нет, доктор, ничего подобного нет.

— Ну, тогда она просто ослабла, — решил доктор. — Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти, вместо одного из десяти.

После того как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и долго плакала. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской, насвистывая рэгтайм.

Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула. Она пристроила доску и начала рисунок к журнальному рассказу.

Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке

— Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно. Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи.

— Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают гораздо быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять.

— Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди.

— Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня.

— Первый раз слышу такую глупость! — с презрением отпарировала Сью. — Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ, гадкая девочка! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь… позволь, как же это он сказал?.. что у тебя десять шансов против одного. Попробуй съесть немножко бульона и дай твоей Сьюди закончить рисунок, чтобы она могла сбыть его редактору и купить вина для своей больной девочки и свиных котлет для себя.

— Вина тебе покупать больше не надо, — отвечала Джонси, пристально глядя в окно. — Вот и еще один полетел. Нет, бульона я не хочу. Значит, остается всего четыре. Я хочу видеть, как упадет последний лист. Тогда умру и я.

2 thoughts on “Рассказ О. Генри «Последний лист» (на русском языке в сокращении)
  1. Мне понравился этот рассказ О. Генри «Последний лист» он очень трагичный, заставляет тебя сопереживать девочке Джонси, которая могла бы умереть после того когда упал последний лист на плюще, если бы художник Берман не нарисовал бы этот лист на плюще Джонси уже бы умерла. Всем рекомендую прочитать, не пожалеете своего времени.

  2. Саша says:

    Мне понравился этот рассказ О. Генри «Последний лист» он очень трагичный, заставляет тебя сопереживать девочке Джонси, которая могла бы умереть после того когда упал последний лист на плюще, если бы художник Берман не нарисовал бы этот лист на плюще Джонси уже бы умерла. Всем рекомендую прочитать, не пожалеете своего времени.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *